Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Цинь

Ведьмы (Еще про Сергеича)

     Много всего такого есть в нашем городе, что приводит в восторг историков и путешественников, но оставляет равнодушными кисломолочников и кисломолочниц.
     Ну, кого из жителей города удивит тот факт, что у нас проживают ведьмы?
     Наверно, ведьмы есть в каждом городе, смотря кого мы так называем. Например, часто можно слышать вылетающие из открытых окон крики мужчин: «Ведьма ты!» Это адресовано любимым женам, чьи действия, и вправду, иногда можно охарактеризовать, как ведьмины деяния. Или, ну как не назвать ведьмой продавщицу из овощной палатки, которая, улыбаясь и заговаривая зубы разговорами о погоде и об уставших коленках, обвешивает вас каждый раз на приличную сумму денег. И вы уходите от нее довольный, даже не понимая, что вас обманули. Ну, ведьма же.
     Не про таких ведьм знают старожилы Кислых Молочек. Не про таких ведьм знает Сергеич.
     Первая встреча случилась очень давно, когда Сергеич был еще молод и только начинал увлекаться живописью.
     В тот вечер он был дома один. Ровно в полночь в дверь позвонили. Звонок показался Сергеичу звонким и приветливым. Могла случиться неожиданная вечеринка или романтическое приключение. С такими мыслями он открыл дверь.
     Перед ним стояли две женщины. Обе в синих, обтягивающих бедра, джинсах, в широких байковых сорочках в крупную красно-коричневую клетку на выпуск. Только одна была молода, короткая мальчишеская прическа, игривый взгляд из-под круглых очков.             Другая пожилая, сильно стянутые и собранные пучок седые волосы, морщинки у глаз. Длинные белые ухоженные пальцы. Аккуратные ногти были покрашены в черный цвет. В целом, ничего особенного, решил Сергеич. Наверное, ошиблись адресом.
     Но не успел он их о чем-то спросить, как дамы, не обращая никакого внимания на Сергеича, поднялись на цыпочки, потом их ноги немного оторвались от пола, и они плавно перелетели через дверной проем в пустую комнату начинающего живописца.
     -- Простите, вы точно ко мне? – спросил Сергеич сильно осипшим от неожиданности голосом.
     Пока Сергеич закрывал входную дверь, гостьи переместились к окну.
     -- Что будем с ним делать? - не стесняясь хозяина, спросила молодая гостья.
     -- Ничего. Вроде он не буйный, в милицию звонить не кинулся. Потом удалим ему память и все.
     Сергеич повернулся к женщинам. Они были в длинных серых платьях до пят с капюшонами, как у монахов. У обеих дам лица были бледны, глаза впали, и в тусклом свете страшно блестели.
     Ведьмы отвернулись от хозяина квартиры и стали пристально смотреть в окно.
     -- Почему здесь? Почему мы не выбрали соседний дом или этаж повыше?
     Дом, в котором в ту пору жил Сергеич, был двухэтажный с одним единственным подъездом. Располагался он в Левом-Верхнем районе города, точнее, на его окраине. Единственное окно смотрело на город. За этим домом начинался пустырь, затем перелесок, переходящий в большой лесной массив на несколько сотен километров. Место по вечерам казалось жутковатым. Но вид из окна был прекрасен в любое время года, в любое время дня и ночи. Особенно удивительно было по вечерам, когда казалось, что маленький домик, как-бы немного приподнимается, как-бы оказывается на невысоком холме, с которого очень хорошо виден весь город. Сейчас очарованию вида из окна добавляла яркая круглая Луна. Она являлась главным источником света, она освещала странных женщин, чудесным образом влетевших в пустую комнату Сергеича.
     Что там происходило у окна, было непонятно. Сергеич не мог сдвинуться с места. Да он и не пытался. В его голове рождалось содержание его первой серьезной картины. Здесь было интересно все. И краски из окна, и перспектива, убегающего вдаль города, и яркая Луна, слишком ровная для нашей местности, и две женские фигуры, скорее только их очертания в проеме окна.
     Проснулся Сергеич на своем стареньком диване, когда стало невыносимо жарко. Из открытого окна доносились характерные звуки большого города. Новый день уже давно расправлял свои крылья. Сергеич не поспевал к началу. Быстро умылся, закрыл окно, затем подбежал к входной двери. Остановился, уставился на высокий порог. Какие-то странные воспоминания вспышкой возникли и тут же погасли. Дверь, порог, окно. Опять вспышка в голове. Потом два лица. Вроде женских. Одно хитровато улыбается, другое изучающе смотрит.
     Весь день Сергеич пытался вспомнить, откуда в голове возникает пустая комната, Луна, женские очертания на фоне окна. Да. Две женские фигуры. Совершенно голые, они повернуты друг навстречу другу, о чем-то спокойно разговаривают. Они прекрасны, эти две полуосвещенные обнаженные женщины, сидящие на подоконнике у него в квартире. Они плавно двигаются, как две кошки. Они слишком вымышлены, слишком независимы. «Да, такая фантазия», решил Сергеич. Для будущих великих картин.
     Несколько картин Сергеич попытался продать на рынке. Одной, где обнаженная грудь милой женщины была хорошо прорисована на переднем плане, заинтересовался какой-то прыщавый юноша. Но денег у него с собой не оказалось. Впрочем, это и весь интерес, проявленный посетителями центрального рынка к творчеству молодого художника, к которому приходили ведьмы.
     Второй раз ведьмы побеспокоили Сергеича совсем недавно. Как-то днем он сидел на скамейке в парке Дубки. В том самом парке, который начинался от Петрушкиного луга и заканчивался красным кирпичным общественным туалетом, наверно, единственным общественным туалетом в нашем городе. За туалетом был большой котлован, там десять лет назад начиналось строительство Образовательного Центра, первого и единственного, как и общественный туалет. Но Образовательный Центр так и не построили. Денег хватило только на котлован. А туалет стоит. Говаривали, что его посещал сам Максим Горький, когда был проездом в Кислых Молочках.
     Сергеич сидел на скамейке и смотрел, как мимо него проходили бабки с маленькими лохматыми собачками, скучающие бездельники, спешащие по своим делам, потому что через парк быстрее, граждане неопределенного возраста. Стоял красивый октябрь, когда по утрам уже красные листья кленов прихватывал мохнатый иней, а днем еще теплое солнце заставляло жмуриться толстых и ленивых кошек, валяющихся прямо на дорожках парка.
     Сергеич поймал себя на мысли, что ни о чем не думает. « Разве можно сидеть на скамейке в таком прекрасном месте и ни о чем не думать? Надо обязательно о чем-то думать», в этих мыслях Сергеич начал медленно проваливаться в сон. Уже и глаза закрылись, а последние мысли пропали, уже голова медленно опустилась на подбородок, а правая рука соскользнула с ноги на скамейку, как вдруг кто-то больно толкнул Сергеича в бок.
     Рядом с ним сидела старушка. Черные брюки, лакированные туфли без каблука. Сергеич поднял взгляд выше. Осеннее бежевое пальто с огромными круглыми пуговицами. Еще выше он увидел намотанный на шее широкий и длинный шарф, выше морщинистое старческое лицо, как у старухи Шапокляк. На голове был большой, малиновый берет, совсем не подходивший ко всей остальной одежде. Пожилая женщина держала в руках толстую книгу. «Братья Карамазовы» - прочитывалось на обложке.  Немного поправляя очки, она читала, шевеля губами.
     Сергеич посмотрел по сторонам. Больше рядом никого не было. Но кто-то же ткнул его больно в бок так, что он проснулся. Видимо, пора домой. Да и сидеть на короткой скамейке вдвоем было некомфортно. Тем более, что старушка, судя по книге, не планировала общаться.
     Сергеич встал. Поправил на себе одежду, оглянулся на старушку.
     -- Как Вы думаете, долго еще продержится такая прекрасная погода? – спросила его женщина средних лет. Вместо старушки на скамейке в шерстяных малиновых перчатках, в легком коротком красном пуховике и в вельветовых синих штанах сидела веселая приветливая женщина. Она прихлопывала в ладоши и чуть притаптывала ногами.
     -- А где старушка? – спросил Сергеич, глядя на веселушку.
     -- Вам нужна старушка? – расхохоталась пышных форм дама.
     -- Ну и мужики пошли. Извращенцы. Тьфу! – сказал кто-то у Сергеича за спиной.
     Он повернулся, чтобы ответить, но никого, кроме валяющейся в пыли мохнатой кошки, сзади не оказалось. Сергеич повернулся к скамейке, чтобы начать диалог. Вместо толстушки на скамейке сидела худая девочка, лет двадцати. Такой тип девушек уже с детства решили, что они страшные и никогда не выйдут замуж. Черные прямые немытые волосы чуть закрывали уши. Нос длинный и прямой.       Губы тонкие, поджатые. Но самое удивительное было то, что на скамейке она сидела совершенно голая. Крупные мурашки покрывали ее синюю кожу. Но она не ёжилась, а сидела прямо. Грустно смотрела на Сергеича. В руках она держала синтепонового зайца малинового цвета.
     -- Простите, не подскажете, где здесь туалет? – за плечо Сергеича теребил седой, интеллигентного вида мужчина, в бежевом плаще и в шляпе. В зубах курительная трубка.
     -- Бегу от самой усадьбы, сказали где-то тут.
     Сергеич оглянулся по сторонам. Кроме туриста никого.
     -- Вон туда бегите. Красный такой. Бесплатный, - подсказал Сергеич и плюхнулся на скамью.
с гитарой

Весенняя тяга (Продолжение)

Начало тут

«В подсадную не стрелять!»

Когда Машка училась на первом курсе института, за ней ухаживал один мальчик. Вернее, ухаживали многие, а предпочтение было отдано одному. Звали его Гоша. Был он долговязый, длинноволосый панк. Играл на гитаре и общался с Машкой. Больше ничем не занимался. Он приезжал за ней к окончанию занятий на мотоцикле и увозил Машку в неизвестных направлениях.
Была ли это любовь, Машка не понимала. Просто не задумывалась об этом. Ей было хорошо с Гошей, прикольно, как она сама для себя это определила. И еще ей очень нравилось с ним целоваться. Так они прокатались на мотоцикле целый месяц. Потом Гоша куда-то делся. Пропал. Машка ждала его долго. Примерно неделю она выходила из института и оглядывалась по сторонам, ожидая услышать рев мотоцикла. Потом оглядываться перестала. А потом Рома, который учился с ней в одной группе, пригласил ее в туристический клуб. И, к своему удивлению, Машка согласилась. Кстати, как потом оказалось, целоваться Рома совсем не умел.
Они ходили в походы. Сначала по выходным, потом в каникулы. Уезжали далеко. Ходили пешком по много километров с тяжелыми рюкзаками. Забирались высоко в горы, проходили на байдарках реки с суровыми порогами, топтали лыжные Полярные маршруты. Рома, который привел Машку в клуб, вскоре был призван на службу в Армию. А Машка увлеклась походами. Вернее, если честно, она ходила во все эти походы только из-за одного. Ей хотелось быть рядом с Олегом.
Олег к тому времени уже закончил Московский Авиационный Институт, и учился, как ни странно, в аспирантуре Первого медицинского. Высокий, красивый, черноволосый, умный. Очень умный. Так казалось Машке. Она влюбилась в него сразу. Вернее, сначала она ненавидела его. По вечерам в туристическом клубе он проводил занятия по физической подготовке. Машка не могла никак справиться с нагрузкой, настолько трудными для нее были эти занятия. А бросать клуб не хотелось. Но тренер был жестоким, нагрузки не снижал. 10 км бегом, потом 100 приседаний, наклоны, отжимания от пола на кулаках, подтягивания на перекладине. Снова приседания. После 3-х часов тренировки желающие оставались поиграть в волейбол. У Машки подкашивались ноги, но отставать не хотелось. И она играла в волейбол.
Домой возвращалась ночью. И сразу спать. А перед глазами он – Олег.
В походах никому не делалось поблажек. Девушка ты или парень, разницы никакой. Если хочешь в поход – бери рюкзак и иди. Никто, кроме тебя не понесет твой рюкзак, никто не поднимет тебя на перевал. Если ты не можешь вброд перейти горную речку, переносить тебя никто не будет. И не потому, что команда подобралась такая жестокая, а потому, что в первую очередь нельзя подставлять своего товарища. Если он будет нести свой рюкзак, а еще и твой, он не пройдет маршрут, физически не сможет. Виновным в этом будешь ты. И все это понимали. И старались изо всех сил.
Но так хотелось девушке, чтобы ей помогли, не потому, что трудно, а потому, что хочется внимания. А этот Олег – железный лом. Покрикивает на всех. И на Машку тоже. Она ему и глазки построит,  и каши с мясом побольше положит. Не помогает.
Орлиный нос, длинная шея, сухие потрескавшиеся губы. «Интересно, как он целуется», - думала Машка по ночам в палатке, пытаясь уснуть.
А веслом работала она уже лучше всех, и на скалы карабкалась и узлы вязать умела.
И, наконец, случилось чудо. Как-то летом их туристическая группа путешествовала на Кавказе по бурной реке на плотах. На одной из стоянок Олег позвал Машу поехать вместе с ним в ближайший поселок. Надо было купить вина и кое-какие продукты, т.к. собирались отмечать день рождения одного из участников похода.
-- Гитару купите, - напутствовал их Женька. Он был единственным гитаристом в группе. На его гитару накануне кто-то сел.
-- Поедем с нами, сам и купишь, - предложил Олег.
Так, Олег, Маша и Женя ушли в сторону горной автодороги, где рассчитывали поймать попутку до ближайшего магазина.
Им повезло. Местный джигит Гоги на разбитой шестерке согласился довезти их не только до магазина, но и вернуть обратно. А от дороги до лагеря всего пять километров пешком.
Продукты купили быстро. Гитара в сельмаге не продавалась, но водитель сказал, что знает, где можно купить такой  инструмент. И, вот, уже они втроем, с гитарой в черном тряпочном чехле, довольные возвращаются назад. Доволен был и Гоги, ему так понравилась Машка, что он то и дело поворачивался назад. А дорога, обычная грунтовка, начала сильно заползать вверх. Слева скалы, справа крутой обрыв. Навстречу Жигулям из-за поворота выехал мотоцикл с коляской. Гоги в это время в очередной раз делал комплимент Машкиным глазкам, приглашая ее на свидание.
Дальше события развивались стремительно. Руль резко вправо, чтобы уйти от лобового столкновения. Колесо скользнуло по камню. Корпус завалился на бок. И машина, кувыркаясь, покатилась вниз, увлекая за собой лавину мелких камней. Крыша, земля, камни, ноги, голова, крики, шок. Остановка. Тишина.
Когда пыль осела, пассажиры и водитель выбрались из раскорёженного железа наружу. Было странно, как они все помещались там, в этом мятом ржавом ведре. Прошло еще пара минут. Никто не мог ничего говорить. Они стояли и смотрели друг на друга.
Первым пришел в себя Женька.
-- Мы живы? – спросил он, словно обратился к кому-то свыше.
Потом начали ощупывать друг друга. Голова, руки, ноги, позвоночник, ребра. Несколько царапин на водителе, да большой синяк на Машкином бедре виднелся через разорванные брюки. Все целы. Еще раз посмотрели наверх, туда, откуда они слетели. Впечатляет. Но как? Не может быть. Они вертелись несколько сотен метров по крутому склону вместе с камнями в консервной банке. И живы. Живы.
Когда вернулись в Москву, Олег бросил аспирантуру и поступил в Духовную семинарию. Сейчас у него небольшой приход в Малоярославце. И семеро детей.
А Машка вышла замуж за Женьку, с которым после окончания института они уехали жить и работать в Тюмень.
-- А помнишь, как мы на Кавказе с обрыва кувыркались? – спрашивает Женька жену.
-- Да. От гитары одни щепки из чехла вытряхнули, а на нас даже одежда не порвалась, - и еще Машка вспомнила, как в ту ночь ее целовал Женька. «Все-таки, Гошка целовался лучше».
Через час самолет унесет их из Тюмени в Москву к Машкиной сестре Елене Юрьевне. В отпуск. Погостить.

Терминатор

Бегущий город

В эти выходные я дебютировал в Бегущем городе. Бегали в Нижнем Новгороде.
Почему-то не подтягиваются фотки.
Многоопытная команда "Стертые копыта" любезно пригласили меня включиться в их составе в соревнования. И я включился.
Сначала немного статистики:
Мы выступали в категории Львы Про, но носились по городу, как лоси.
За субботу мы прошли 29,35 км. Время на это потрачено - 8:53:54, средняя скорость 18 мин.\км.
Теперь состав команды: Лидер - Зарик (Андрей Заруднев), участники: Светка Серова, Владимир Бородин и я.
Результаты: Все КП взяты. Мы заняли первое место.
Впечатления: самые прекрасные. Удивительный получился день. Да и вся поездка, включая ресторан Купеческий и  коньяк у памятника Максиму Горькому и коньяк в съемной квартире были превосходны. Путешествовать в обществе замечательных людей - это же всегда здорово!
Теперь о Нижнем Новгороде. Город понравился. Красивый, самобытный, старинный. В центре очень уютные улочки, много малых скульптурных форм, вечером красивая подсветка. Стены современных домов расписаны различными граффити. Среди прочих наиболее часто встречается очень загадочное слово из трех букв - ТОЙ. Что это значит?
Так и не могу пристегнуть ни одной фотки. Может у меня лимит бесплатных публикаций фоток закончился :(
Сопливые, но довольные, некоторые прихрамывая, в воскресенье мы возвратились домой.
Сегодня подумалось, что с удовольствием поучаствовал бы еще в каком-нибудь Бегущем Городе.
Спасибо организаторам. Спасибо Зарику, спасибо Светке и Владимиру Бородину, что не бросили меня хроменького. А могли бы и пристрелить.
До встречи, друзья, на Бегущем Городе!
Цинь

Страшный человек

Я страшный человек. Начинаю сам себя бояться.
       На прошлой неделе мне пришла в голову мысль о проведении летнего отдыха следующим летом в Хорватии. Целый день в моей голове роилась эта идея, я разглядывал симпатичные картинки, мечтал. На следующее утро по Первому каналу целый час ведущий популярной передачи путешествовал по Хорватии, рассказывал много интересного. Совпадение? Вечером я залез в ЖЖ в ленту друзей. И что? У Аньки Симтниковой (Турчаниновой) пост про то, как они приехали в Хорватию. Они и сейчас вроде еще там :) Анька, привет!
Дальше.
       Вчера весь день на языке крутилось слово - чубушник. Прикольное слово. Это название известного кустарника, который мы знаем под другим, более романтичным именем - жасмин. Весь день в голове сидел этот чубушник. Сегодня утром по ТВ тетенька говорит: Чубушник, это такой кустарник, который мы неверно называем жасмином.
        Это как?
        Сегодня с самого утра начал мечтать о поездке на море, хоть на пару деньков в Алушту или в Ялту. Только один глоточек портвейна Красного Крымского, съесть самый вкусныы в Крыму чебурек в Перевальном и разочек нырнуть в море. И можно обратно. Жду завтра результатов :)
Лиходеев

Вот вам море...

Прощаясь с Одессой, мы после посещения Привоза, пошли к Дюку де Ришелье.

Рядом с памятником основателю и строителю города есть люк. Говорят, что нужно обязательно сделать фото Дюка с этого люка.
Как только я встал на люк, сразу подошел одессит, поинтересовался, откуда мы, и сообщил, что с этого ракурса Дюк как бы говорит: Вот вам виза, вот вам море, вот вам ...
Похоже.
Затем подошел еще один одессит. Вообще, одесситы очень общительны.


А вообще, город утопает в цветущих каштанах


Ну, а мы по Потемкинской лестнице пошли на Морской вокзал

Collapse )