Дмитрий Цинь (tsin46) wrote,
Дмитрий Цинь
tsin46

Category:

Очень одинокий человек

Часть 1
Очень одинокий человек.
Сергеич подошел к кассе. На ленту перед кассиршей он выложил один свежий, но немного помятый помидор, один огурец и один замороженный в камень куриный окорочок, завернутый в целлофановый пакет.
-- Как мне надоела алкашня! – вырвалось у кассирши при виде набора продуктов.
Сергеич считал себя очень одиноким человеком. И даже не потому, что к своим 50 годам он теперь жил один и ненавидел кошек и собак. А потому, что не находил в окружающих близкую душу. А может, и не искал ее вовсе.
Сейчас он вышел из магазина и медленно шел мимо кустов, под которыми его седые одноклассники разливали водку в пластиковые стаканы и резали один на всех помидор и один на всех свежий огурец.
-- Сергеич, привет! Точно не будешь? Сегодня особенно вкусная водка!
Был период, когда Сергеич много пил. Он не мог и сейчас объяснить, зачем он это делал. Запои продолжались по три недели. Однажды, протрезвев, Сергеич ощутил, что напился. Но вместе с добровольным отказом от алкоголя, обнаружился отказ и от других, более скабрезных излишеств. Женщины совсем перестали его интересовать. Вернее, они интересовали, но только теоретически. Практически аппарат не работал. А еще через некоторое время трезвой жизни Сергеич обнаружил, что жена ушла от него. Не развелась, а ушла, «уехала пожить к маме».
Так старший экономист Сергеич стал самым одиноким человеком.
Часть 2
Кислые Молочки
Всю свою жизнь Сергеич прожил в родном городе Кислые Молочки. Этот небольшой старинный русский город, казалось, доживал свой век. Того и гляди он должен был развалиться на мелкие части или целиком провалиться под землю. Но каждую весну обилие сирени вокруг домов так преображали его, что жизнь продолжалась в городе вновь.
Центральный район города Кислые Молочки был очень похожим на многие центры наших древних, богом забытых городов. Бывший колхозный рынок и огромное пафосное здание Сбербанка России. А вокруг двух-трех этажные каменные домишки, некогда выстроенные купцами и почетными гражданами города. С колоннами и лепниной, с чугунными балкончиками, с черными дырами выбитых окон. Торговые ряды с акрадой из красного кирпича. Тоже брошены. На некоторых домах висят объявления о продаже. Это истинная реклама города.
В центре на дорогах когда-то был асфальт. Кажется, что его клали еще недобитые красными комиссарами белогвардейцы. Но отступая, они как могли, хотели навредить Советской власти и что-то подмешивали в раствор. От этого сейчас асфальт совсем рассыпался и от него остались небольшие островки, между которыми были ямы, похожие на воронки. Остальные дороги в городе грунтовые. Нет ничего приятнее, чем пустить пыль в глаза неспешным прохожим, показывая, как ты умеешь управлять велосипедом. Зимой вода в ямках замерзала и дорога становилась удивительно ровной. Настоящее волшебство природы, которая всеми силами старалась помочь городу.
Чуть дальше от центра на севере кто-то из хозяев города еще в 90-е годы начал строить Кислые-Молочки-Сити. В результате, как оставшиеся зубы у 100-летнего старика, торчат две башни. Одна – это длинный в 3 подъезда 9-этажный дом с темно-серыми линиями на облупившихся фасадах, и рядом 12-этажная коробочка в один подъезд. Одно время весь город завидовал новоселам, получавшим ключи от квартир в этих домах. Так было, пока от домов не отключили горячую воду. Навсегда.
На юге тоже все было прекрасно. Большая фабрика по производству валенок напоминала развалины рейхстага. И рядом контора строительного треста СнибСнаб Снурре (ССС). Здание этого заведения больше было похоже на инженерное сооружение теплоцентрали.
Своим восточным боком город касался огромного волжского водохранилища. От него через шлюзы в город по многочисленным каналам поступала вода. Иногда, вытекая через шлюз, по каналу расползалось много пены, похожей на взбитый кефир. Может быть, поэтому город имеет такое странное название – Кислые Молочки.
Но есть и другие легенды.
Каждый раз, переходя или переезжая канал по старым, уже аварийным мостам, летом можно наблюдать такую картину. На левом берегу, то и дело прикладываясь к воде большими волосатыми губами, ходят коровы. Словно священные животные Индии. Некоторые из них лежат в душистой высокой траве. Некоторые заходят в канал и долго стоят там, мотают хвостом и головой, отгоняя от себя слепней и мух.
А на другом берегу женщины в серых фартуках, в подвернутых повыше юбках, с засученными рукавами, моют шерстяные персидские ковры. Пена от ковров хлопьями плывет по каналам, заставляя коров фыркать, как от прокисшего молока.
Вот, наверно, и все. А вокруг рассыпались обычные деревенские дома. Некоторые уже были подготовлены к продаже. Окна заколочены. Над другими из труб шел дым.
Жизнь в городе кипела. Одни спешили в детские сады и школы, другие бежали на любимую работу, третьи медленно прогуливались по набережным каналов, любуясь на уточек и голубей.
Часть 3
Художник всегда один
Сергеич после окончания школы уехал в Москву поступать в художественное училище. Не поступил. Но был принят в педагогический институт. И стал учителем рисования. Правда, в школе ему не удалось поработать ни одного дня.
Нагулявшись в жирной Москве, Сергеич вернулся в свой родной город, который он очень любил. И стал экономистом в строительном тресте СнибСнабСнурре (ССС). Именно в бытность его работы в этой экономически сильной организации и были построены самые большие дома в городе Кислые Молочки. И ему даже удалось получить квартиру в одном из них.
Но прошли годы, и трест перестал нуждаться в экономистах. Сергеича сократили. Два года он нигде не работал. Редко удавалось помогать курьерской службе. Это приносило несколько рублей в семейный бюджет. Именно в этот период любимая жена Надежда и уехала «пожить у мамы».
Говорят, что ее потом часто видели в центре города в привокзальном ресторане с молодым брутальным мужчиной. Но почему бы и нет.
Два года без работы сильно поистрепали Сергеича. Вещи износились, желудок сжался и уже не просил много пищи.
Хорошо еще, что не надо было платить за коммунальные услуги. Просто потому, что дом, в котором жил Сергеич, был давно снесен с карты города.
От безработицы спас случай. Как-то вечером Сергеич, размышляя об одиночестве, медленно брел домой. И так ушел в свои мысли, что случайно задел большую тетку с тяжелыми сумками. Тетка развернулась и в ответ толкнула Сергеича. Еще немного и она убила бы его, но вдруг узнала в нем своего одноклассника. Растрогалась и привела к себе домой.
Роза Андреевна оказалась женщиной хваткой. И первая же встреча закончилась утром в постели одноклассницы. Некоторые мужские недостатки Сергеича ничуть не смутили Розу.
-- В конце концов, все мужики импотенты, - утешала она ночью старого друга.
Утром Сергеич постарался быстро раствориться. Но Роза, как стена встала на его пути, накормила его завтраком и дала работу.
Роза Андреевна работала заведующей детским садиком. Сергеич тут же был устроен дневным сторожем с безвозмездным харчеванием три раза в день.
Работа была не пыльной. Но и зарабатывал Сергеич немного. 15000 рублей лучше, чем ничто. Надо было ходить вокруг садика, оглядывая внимательно все вокруг. Поначалу все шло хорошо, но потом пошли жалобы от родителей, которые пугались Сергеича. Тогда Роза Андреевна приказала не выходить ему из своего помещения. Там и охранять.
Помещение было так себе, но просторное, чем-то похожее на сушилку. Там Сергеич опять начал углубляться в теорию «очень одинокого человека».
Но однажды, разбираясь в охраняемом помещении, Сергеич обнаружил этюдник. И вспомнил, что по первому образованию и по жизненному призванию он художник.
Бережно трогая этюдник руками, он вспоминал, как в студенчестве писал картины голых студенток. Но не всех сразу конечно, а по одной. Как они хихикали, особенно одна из них, такая пышная с румяными щечками и круглыми локтями. Она принимала ужасно развратные позы и просила писать ее быстрее, пока солнце правильно освещает то, что ему положено было освещать. Все работы заканчивались примерно одинаково. Однако, именно эта толстая натура отказалась наотрез пить с Сергеичем портвейн Три семерки, а сразу накинулась на беззащитное тело и изнасиловала молодого художника Хорошо, что ребра остались не переломаны. А синяки потом долго сходили, меняя цвет от пунцово-синего, до пронзительно желтого.
Да. Были времена очень неодинокого человека.
Вспоминая это, у Сергеича так шевельнулись воспоминания, что он невольно подумал о шансе выздоровления.
Часть 4
Натюрморт
Картина получилась немного хмурой по интонации, но в целом очень правильной.
На ленте перед кассой, которая была во всех подробностях изображена слева, лежал один слегка примятый помидор, рядом не очень свежий огурец и в завязанном на мертвый узел пакете замороженный куриный окорочок. Все выглядело вполне реалистично. Фоном выступали части монументального тела кассирши. Нельзя было не заметить, что художник очень щепетилен в деталях. Кассирша была в синем фартуке, который туго обтягивал небольшой живот. Выше имелась грудь. Именно грудь. Ее ни с чем другим перепутать было нельзя. Кассирша была изображена без головы. Многие могут подумать, что это тонкая задумка автора. На самом деле она просто не поместилась в рамки найденного холста.
Несколько дней картина простояла на пюпитре в коморке бедного художника. Мастер внимательно изучал свое произведение. Он то подставлял его к свету, попадающему в комнату через маленькое окошко, то набрасывал тень. Картина волновала его.
Наконец, на третий день Сергеич натянул холст на раму. На обратной стороне написал: «Натюрморт. Масло. Холст. «Очень одинокий человек». Художник неизвестен. Дата тоже неизвестна. Выставляю на аукцион со стартовой ценой 10 000. Дальше Сергеич планировал поставить точку и дописать еще два нуля в качестве обозначения копеек. Но что-то его отвлекло, и конечная сумма стала выглядеть так: 1 000 000.
Часть 5
Не может быть
К сожалению, деньги не в состоянии сделать человека счастливым. Так по крайней мере думает настоящий творец. Но деньги могу сделать человека сытым. Деньги могут многое.
Сергеич никогда не верил в силу денег. Наверно, потому, что все его 50 лет жизни деньги были отдельно от Сергеича. Они были чем-то виртуальным, от чего, вроде бы приятно и безопасно. А денег он боялся, потому что их не знал.

Сергеича не было в городе две недели. Говорят, что его видели на престижных выставках. Кто-то рассказывает, что он завтракал в Макдональдсе с женщиной.
С аукциона удивленный художник вернулся, продав картину за 10 миллионов рублей. Эта сумма никак не вписывалась в голову. Наверно, годовой бюджет любимых Кислых Молочек немного меньше привезенного гонорара.
"Такое событие надо бы отметить. Как-то по особенному", - подумал Сергеич и заторопился к ближайшему суермаркету.
На ленту перед кассой он выложил один свежий помидор, один огурец и.... 
Tags: livejournal, Очень одинокий человек, рассказы
Subscribe

  • Ведьмы (Еще про Сергеича)

    Много всего такого есть в нашем городе, что приводит в восторг историков и путешественников, но оставляет равнодушными кисломолочников и…

  • Сергеич

    Сергеич медленно приближался к Петрушкиному лугу. Не то, чтобы там было что-то интересное. Просто туда вели Сергеича ноги и мысли. Сергеич вполне…

  • Городские легенды.

    Старинный русский город Кислые Молочки свободно раскинулся по приволжской долине. Одним своим боком он прилег на берег большого водохранилища.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments